Давид Какабадзе в театре и кино

_Предисловие к книге «Давид Какабадзе в театре и кино»

Этери  Окуджава

 

Процесс развития изобразительных форм четко прослеживается на протяжении всей истории грузинского театра и кино. Творчество выдающегося грузинского художника Давида Какабадзе (1889-1952) содержит в себе богатейший материал для изучения и определения основных закономерностей,  xарактерных   черт и особенностей этого процесса.

Автор книги ставит целью определение места и значения творчества Давида Какабадзе в истории грузинского театра и кино на основе изучения обширного фактологического мате­риала, а также анализа оформленных художником спектаклей и фильмов, выявление роли Д.Какабадзе в разработке ис­ходных принципов т.н. конструктивно-живописного стиля в грузинском декорационном искусстве 20-30-х годов ХХ века, анализ специфики изобразительных решении Д.Какабадзе в театре и кино, отразивших эволюцию его идейно-творческих устремлении и художественных принципов.

В книге впервые поднят вопрос о необходимости комплексного изучения универсального наследия Д.Какабадзе _ художника театра и кино, изобретателя стереоскопического киноаппарата, кинодокументалиста и драматурга. Он представлен как один из зачинателей глубоких перемен в декорационном искусстве 20-30-х годов, как художник-новатор, способствующий утверждению на почве грузинского национального искусства лучших достижений мирового театра и кино.

Творчество Д. Какабадзе рассматривается в книге на фоне сложной общественно-политической ситуации 20-40-х годов, как один из красноречивых примеров драматической судьбы художника, эстетические искания которого нахо­дились в резком противоречии с требованиями и идейно-художественными установками официальной идеологии.

Автором книги изучены мемуарные и архивные материалы журнальные и газетные статьи, личный архив художника. Значительная часть этих материалов впервые вводятся  в научный обиход. Вместе с тем автор отмечает. Что в изучении сценического наследия Д.Какабадзе в грузинском театроведе­нии накоплен определенный опыт. Здесь имеются в виду пу­бликации Н.А.Урушадзе («Давид Какабадзе», Тбилиси,1978., и «Давид Какабадзе в театре»,Тбилиси,1982). Однако до сих пор не существует исследования, в котором сценические по­иски Д.Какабадзе рассматривались бы в тесной связи с его многогранным творчеством.

В своем исследовании автор опирался также на труды искусствоведов Г. Алибегашвили, В.Беридзе, Д.Туманишвили, Л.Рчеулишвили, П.Маргвелашвили, К.Кинцурашвили. И.Хеладзе и отдельные статьи опубликованные в сборниках и журналах.

В работе над книгой автору неоценимую помощь оказала госпожа Этери Андроникашвили-Какабадзе _ жена художника, которая всегда с любовью и большой добротой отвеча­ла на интересы автора, за что автор благодарит особо.

Во введении книги дается общий обзор творчества ху­дожника. В изучении художественно-эстетической системы спектакля и фильма огромное значение приобретает пробле­ма изобразительной формы, в создании которой активно уча­ствует художник.

Работа художника над спектаклем и фильмом _ сложный творческий процесс. Роль художника театра и кино не огра­ничивается только оформлением сцены и кадра, художник один из активных участников идейного замысла спектакля или фильма несущий равную с режиссером ответственность за целостность их художественного решения.

Именно в этом смысле может идти речь о Д.Какабадзе, как одном из первых грузинских художников-постановщиков. С его именем связаны существенные преобразования в сценографии и кинодекорационном искусстве Грузии 20-30-х годов.

На протяжении 1928-1951 гг. Д.Какабадзе оформил двадцать шесть театральных постановок. В 20-е годы началась и его деятельность в кино. В 1923 году он изобрел стереоскопический кинопроекционный аппарат. Патенты на изобрете­ние которого были выданы почти всеми ведущими кинемато­графистами страны Европы и США.

Д. Какабадзе был сценаристом и режиссером документального фильма «Памятники материальной культуры Грузии» (1931). Ему принадлежит создание литературного сценария для художественного фильма о жизни горцев (1950), который был внесен в постановочный план грузинской киностудии, однако съемки фильма из-за кончины художника не состоя­лись.

В первой главе «истоки» просматриваются главные эта­пы процесса становления грузинского театрального и кино­декорационного искусства и творчество Д.Какабадзе, обусло­вившие самобытность его деятельности в театре и кино.

Автор отмечает, что на всех этапах общественного разви­тия, начиная с древнейших времен человек выражал свое отношение к окружающему миру: намного раньше, чем появи­лись первые формы театрального искусства, в древнейших ритуальных обрядах создавались первые элементы синтеза хореографии, музыки и элементов театра. У кинематографа нет столь давней родословной. Он был порожден веком технизации. Следовательно, театральное и киноискусство, рожденные на разных этапах развития общества, в своей эстетической и художественной сущности, со специфическими особенностями каждого из жанров, несут в себе отпечаток известной общности, которая прежде всего определяется их синтетической природой.

Экскурс в историю грузинского театра помог автору более четко обозначить основные закономерности процесса развития театрально-декорационного творчества, обуслов­ленного общим ходом исторического развития. Один из важнейших этапов этого процесса связан с деятельностью К.Марджанишвили и А.Ахметели. Именно в сотворчестве с этими мастерами выявились лучшие грани дарования П.Оцхели, Д.Какабадзе, И.Гамрекели и др.

В грузинском кино, как и в кинематографе вообще, профессия художника возникла вследствие определенного опыта мастеров кисти на театральных подмостках. В период зарождения грузинского кинематографа работа художника носила еще чисто «иллюстративный» характер. Но уже в 20-е годы художник кино становится одним из активных участников творческого процесса.

Велика заслуга Д. Какабадзе в развитии грузинского декорационного искусства. Автор отмечает, что творческие искания художника и в этой области отличались исключительно острым восприятием окружающего мира. Эффект многопла­новости объекта, масштабности и рельефности изображения достигается изысканной графикой, чередования освещения, соотношением разных плоскостей в пространстве и, что особенно важно, точным и неожиданным ракурсом видения окружающего мира. Этим во многом объясняется оригинальность декорационного искусства Д.Какабадзе. В то же время автор считает, что полноценное исследование этого аспекта в творчестве Д.Какабадзе невозможно без соответствующих параллелей с его живописными произведениями. Достаточно вспомнить многочисленные картины пейзажей об Имеретии _ родном крае художника _ в них особенно ярко выражены художественные принципы живописца.

Автор анализирует своеобразие творческого почерка Д. Какабадзе. В частности, в работе отмечается, что в пейзажах Д.Какабадзе графичность никогда не была самоцелью. Она следствие особого мировосприятия. Его умения «видеть предмет изображения одновременно как бы с разных «смотровых точек» _ снизу, сверху, со стороны… Чисто декоративный живописный спектр пейзажей Д.Какабадзе словно сопротивляется стремлению художника  к многомерным пространственным решением. Но это лишь на первый взгляд, и в этом своеобразие Д.Какабадзе. Он добивается поистине «гологра­фического» эффекта искусным распределением свето-тени, четким рисунком. К примеру, разноосвещенные склоны гор в пейзажах свидетельствуют о стереоскопическом восприятии пространства. Поиски художника в этом направлении увен­чались в 20-е годы серьезными достижениями в станковом искусстве и в области стереоскопического кино. Этот период совпадает с творческой командировкой мастера во Францию. Практическая деятельность Д.Какабадзе в этот период под­крепляется глубокими раздумьями о средствах передачи объ­ема предметов, многомерности пространства на плоскости. Особый интерес в этом плане представляют теоретические труды художника _ «Д.Какабадзе 1920-1921-1922-1923-годы», «Искусство и пространство».

Парижский период имеет особое значение в творчестве Д.Какабадзе. Яркая художественная жизнь Франции расширила творческий кругозор художника, обогатила его представления о специфике театрального и киноискусства. С этим периодом связаны его первые опыты в области абстрактной живописи, здесь, в Париже создаются его первые «декора­тивные композиции».Отражение этих поисков автор находит в сценографии и в кинодекорационных работ художника 20-30-х годов.

Во второй главе книги «Давид Какабадзе и грузинский театр» анализируются основные работы художника в грузин­ском театре 20-30-40-х годов.

20-е годы _ время бурных перемен, как в жизни грузинского народа, так и, в грузинском искусстве. На страницах журналов «Пролетарское искусство», «Грузинские писатели», «Левизна» ведущие представители литературы публиковали статьи и манифесты, призывающие к радикальным преобразованиям во всех сферах социальной и культурной жизни Грузии. Это было время активного отрицания всего старого _ сложное время породившее новое художественное мышле­ние, выявившее многих одаренных художников.

Автор отмечает, что Давид Какабадзе принес в грузинском искусстве сугубо личного, самобытного, во многом предопределив поиски новых изобразительных решений в грузин­ском театральном искусстве данного периода.

Встреча с Марджанишвили выявила все многообразие творческих устремлений художника. Их совместная работа имела особое значение как для Д.Какабадзе, так и для теа­тральной труппы.

Первым спектаклем («Гопля, мы живем», 1928) Марджа­нишвили упрочил свою репутацию режиссера-новатора, и этому во многом способствовала сценография Д.Какабадзе. В спектакле была использована экранная техника, но новиз­на была не только в этом. В спектакле «Гопля мы живем» элементы кино и радио находились в одном синтезе с теа­тральным искусством.

Известно, что в 20-30-е годы В.Мейерхольд в своих театральных постановках смело применял элементы живописи и кино. Творческие поиски великого режиссера основыва­лись на глубоком ощущении им новой театральной эстетики. В.Мейерхольд был уверен, что «восприятие разных свето-ритмических приемов связано со временем, с умонастроением зрителей в данной исторической ситуации» (см. «Ис­кусство кино», 1978, №4, с. 128) и что кинематограф являлся наисовременнейшей формой в решении сценического пространства. Идея «кинофикации театра» (термин Мейерхоль­да _ Э.О.) находит свое новое претворение в жизнь в творческом содружестве Марджанишвили-Какабадзе.

Кинокадры озвученные с помощью радио были «провоз­вестниками» звукового кино. Дерзания Д. Какабадзе полно­стью соответствовала смелым экспериментам» К. Марджанишвили. С помощью кинематографической динамичности» режиссер и художник добивались особой выразительности сценического действия, усиливали его смысловую значи­мость, эмоциональное звучание

На основе анализа сценографии спектакля «Гопля мы жи­вем», в также существующей литературы (У. Чхеидзе «Вос­поминания и письма», Тбилиси,1966). Д. Антадзе «Дни близкого прошлого», Тбилиси, 1966; Э. Гугушвили «Котэ Марджанишвили», Тбилиси,1972) автор определяет наибо­лее характерные особенности творчества Д. Какабадзе, отчетливо давшие о себе знать уже на этом раннем этапе его театральной деятельности. Это _ четкая линейность форм, богатая цветовая гамма, почти документальная достовер­ность в создании «образа времени».

После первой сценической работы Д.Какабадзе стало ясным, что перед ним и другими ведущими художниками грузинской сцены _ И.Гамрекели, В.Сидамон-Эристави, П.Оцхели _ стала задача правдивого отображения на сцене окружающей действительности. Однако, все они по разному осуществляли свои замыслы. Доказательство тому _ вертикальные, масштабные сценические конструкции В.Гамрекели; Утонченные жанровые композиции В.Сидамона-Эристави; Сценография П.Оцхели, сочетающая условность сценических форм с яркой зрелищностью.

     В процессе изучения творческой лаборатории Какабадзе-сценографа важным подспорьем для автора книги стали эскизы к спектаклю «Баил» (1929). В цветовой гамме этих эскизов преобладают черный, желтый, горчичный, коричневый цвета, темно-серые тона, которые в своем рабочем вари­анте закладывают основу для будущей цветовой партитуры декорации. Здесь же аппликации, выполненные серебряной бумагой. По-видимому художник стремился создать иллюзию «игры» солнечного луча, В поисках цветовых и свето-теневых нюансов Д. Какабадзе параллельно уточняет размеры декорации, указывает точный масштаб всей сценической конструкции. Одним словом, проделывает сложную и кро­потливую работу.

После удачного сотрудничества с К. Марджанишвили Д. Какабадзе продолжает работу в театре совместно с Д. Антадзе, В.Кушиташвили и другими режиссерами. Главными приметами какабадзевского театрального творчества остаются четкость и цветовая насыщенность рисунка, поиски эффектных освещений, глубинных композиций.

Развивая мысль об эволюционном характере творчества Д.Какабадзе _ театрального художника, автор отмечает тесную связь какабадзевской живописи с композиционным и цветовым решением декорации, в особенности в декорациях постановок национальной драматургии.

В книге особое место уделено теме «Имеретии», как одной из основных тем творчества Д.Какабадзе. В сценографии спектакля «Мачеха Саманишвили» (1937), «Вчерашние» (1939) автор отмечает удачное конструирование места действия в сценическом пространстве. На основе изучения эски­зов сценических конструкций, а также зарисовок отдельных персонажей автор стремится по возможности полнее «восстановить» художественный образ спектакля, определить роль и значение работы Д. Какабадзе в сценическом «прочтении» авторского замысла.

В центре внимания автора находятся и те критические отзывы, в которых Д.Какабадзе представлен как «художник-­формалист», а также статьи творческих деятелей, которые рискуя своим положением, выступали в защиту художника (М.Чиаурели, Б.Жгенти, Б.Гордезиани).

Исследуя работу Д. Какабадзе в грузинских постанов­ках классического репертуара («Моцарт и Сальери»,1937, «Каменный гость», 1937, «Король лир», 1941), автор отмечает масштабность театрального мышления художника, его стремление к широким обобщениям, к глубокому раскрытию идейной сущности произведения.

Прослеживая творческий путь Д.Какабадзе-сценографа автор приходит к выводу, что сценические поиски художника расширили художественно-эстетические горизонты, гру­зинского театрального искусства. В частности, сценические композиции Д.Какабадзе, широко использованные им кино-эффекты существенным образом повлияли на дальнейшее развитие грузинского театрально-декорационного искусства, во многом определив его яркую национальную самобытность.

В третьей главе «Давид Какабадзе и кинематограф» автор исследует вклад художника в грузинском кинодекораци­онное искусство, а также его деятельность как режиссера-документалиста и кинодраматурга, изобретателя в области стeреокино _ съемочной и проекционной новой оптической системы, подразумевающий принцип получения

без очкового видения изображения на экране.

Кинематограф 20-х годов открыл перед художниками перспективу новых творческих поисков. В этот период в кино работают такие талантливые грузинские художники как Д.Шеварднадзе, В.Сидамон-Эристави, Д.Какабадзе, Л.Гудиашвили. Их привлекала не только возможность испытать себя на новом поприще… Решающим стимулом была необычайно активная творческая жизнь грузинской киностудии, объединяющая большое количество по настоящему талантливых людей, главной задачей которых было обновление национального кинематографа.

Д.Какабадзе начал свою работу в кино в сотворчестве с Михаилом Калатозишвили. Их первой совместной работой был документальный фильм «Их царство» («18-28»), создан­ный в 1928 году. Фильм не сохранился. Остались лишь вос­поминания современников большинство которых   особо отмечало высокий изобразительный уровень фильма.

После фильма «Их царство» творческое сотрудничество Какабадзе-Калатозишвили еще больше укрепилось в связи с работой над документальной лентой «Джим Шванте» («Соль Сванетии», 1930), посвященной жизни горцев. Анализируя изобразительный строй фильма, автор отмечает, что здесь характерная для Д. Какабадзе графичность нашла свое новое образное воплощение. Композиционное решение кадров близко живописным полотнам художника. В эскизах к «Джим Шванте» Д.Какабадзе уделял особое внимание освещению _ здесь то же распределение свето-тени, что и в «имеретинской» серии художника. используя принципы сво­ей живописи в области кино, Д.Какабадзе не забывает при этом о специфике киноискусства. Какабадзевское освещение, «оживленное» глазом кинообъектива, приобретает характер смыслового подтекста авторского раздумья.

Композиция созданная Д. Какабадзе и творчески развитая М. Калатозишвили. прозвучала в фильме своеобразным «голосом от автора». Художественный стиль Д.Какабадзе оказался родственным стилю режиссера: яркое освещение, подчеркнутая линейность форм, неожиданная смена планов _ все это помогало им передать напряженную экспрессию материала.

Участие Д.Какабадзе в создании фильма «Джим Шванте» нельзя оценить лишь как работу художника-оформителя, вести речь лишь о заслуге художника в создании материальной среды, колорита картины и т.д. Зрительно фильм почти полностью насыщен художественными образами Д.Какабадзе.

После «Джим Шванте» М. Калатозишвили прошел дол­гую и творчески насыщенную жизнь. Он пережил своего старшего соратника по работе. На многие годы его имя стало синонимом побед советского кино 50-х годов. Слава фильма «Летят журавли» разнеслась по всему миру. Позже изучая и определяя особенности поэтического кино, исследуя его ро­дословную, критики заговорили и о фильме «Джим Шванте». Известный киновед С.И. Фрейлих особо отметил связь между фильмами «Джим Шванте» и «Летят журавли». По

его мнению стоит лишь посмотреть оба эти фильма подряд, как зритель сразу почувствует руку одного и того же мастера. Автор книги развивает мысль  С.И.Фрейлиха о влиянии Д.Какабадзе на молодого М.Калатозишвили, считая это обстоятельство важным фактором для определения генезиса творчества М.Калатозишвили.

В творческом содружестве с Ладо Гудиашвили и режиссером Михаилом Чиаурели Д. Какабадзе создает изобразитель­ное решение фильма «Саба» (1929). В книге отмечается роль искусства освещения в общем художественном строе фильма. Работая над освещением Д.Какабадзе, Л. Гудиашвили и оператор А.Поликевич решали важную изобразительную задачу: выявление объемно-пластических форм объекта. Эффект освещения действует в полном согласии с мизансценой, композицией кадра и монтажом. На плоскости киноэкрана, возникают картины, где объемно-пластические формы, глубина пространства, ракурсы освещения даются в движении.

Творческое содружество Д.Какабадзе и М.Чиаурели продолжилось в фильме «Хабарда» («Посторонись»,1931). И здесь Д.Какабадзе работает вместе с Л.Гудиашвили. Михаил Чиаурели, в прошлом ваятель, художник-карикатурист, тонко разбирался в изобразительной специфике фильма. Ему пер­вому в истории грузинского кино принадлежит разработка режиссерского сценария рисования кадрами _ «расскадровка». В книге подчеркивается, что дарование Д.Какабадзе для М.Чиаурели раскрылось более всего в техническом аспекте, в использовании двойной экспозиции, внефокусных съемок, деформированный отражений предмета, в создании фантас­магорического экранного действа.

Особую творческую радость принес художнику фильм «Потерянный рай» (1937) _ первый звуковой фильм в твор­честве Д.Какабадзе. Залогом успеха фильма был первоисточник _ проза, классика грузинской литературы Давида Клдиашвили. Режиссер и художник создавали правдивую картину жизни обедневшего имеретинского дворянства. Имеретия со своими конкретно- национальными и бытовыми чертами представляла авторам фильма богатый материал. Каждый эскиз к фильму _ следствие долгих раздумий художника, сви­детельство напряженной совместной работы с режиссером.

Изучая особенности какабадзевского творческого видения, его художественного почерка в кино, автор высоко оце­нивает его работу и как режиссера документалиста в филь­ме «Памятники материальной культуры Грузии» (1931). К сожалению, фильм не сохранился. О режиссерской работе Д.Какабадзе свидетельствуют несколько ремарок, сделанных на полях сценария. Видимо, фильм был задуман с большим размахом. Судя по фото материалу, свободное владение объективом открывало перед Д.Какабадзе возможности обозре­ния широкого пространства. Д.Какабадзе лично работал над монтажом. В черновиках определены последовательность чередования планов, длина монтажных кусков, смысловая связь кадров.

В кинематографическом творчестве Д.Какабадзе есть еще один интересный момент _ либретто неосуществленного художественного фильма. В нем Д.Какабадзе рассказывает о жизни горцев. Автор книги стремится выявить уже на литературном поприще, эволюцию интересов Д.Какабадзе, особенности его творческой индивидуальности.

В заключении приводятся основные выводы исследования. Изобразительные решения спектаклей и фильмов с участием Д. Какабадзе рассмотрены в книге в связи с ведущими социально-культурными тенденции времени.

Многогранная творческая индивидуальность Д. Кака­бадзе, глубина осмысления им совместных форм искусства, яркие и выразительные средства изобразительных решений спектаклей и фильмов _ все это определило значение вклада художника в историю грузинского театрального и киноискус­ства.

     Деятельность Д.Какабадзе в театре и кино во многом способствовала созданию новой поэтики декорационного искусства 20-30-х годов, способствовала образованию новых ху­дожественных форм, главной отличительной чертой которых был синтез живописного и конструктивного начал.

Своеобразие творчества Д.Какабадзе во многом опреде­ляется его близостью к самобытным корням грузинского на­ционального искусства.

Исследование вклада Д.Какабадзе в развитие грузинского театрального и кинодекорационного искусства во многом дополняет и обогащает наше представление об истинном значении творчества этого художника в общем культурном процессе страны. Детальное изучение деятельности Д. Какабадзе свидетельствует о том, что декорационные решения художника отражали в себе самые передовые новаторские идеи времени. С этой точки зрения творчество Д. Какабадзе является органической частью мировой театральной и кине­матографической культуры.

Этери Окуджава _ Профессор университета театра и кино Шота Руставели

 

Э.Окуджава о творчестве Д.Какабадзе:

1. Давид Какабадзе и кинематограф, «Сабчота хеловнеба»

(«Советское искусство»), 1977, №10.

2. Давид Какабадзе _ искусство и время, Тезисы доклада на научной

сессии Грузинского Гос.театрального института.1980.

3. Давид Какабадзе _ художник «Джим Шванте» и «Баил». Альманах

«Кино». 1988.№4.

4. Давид Какабадзе и творческий мир Михаила Чиаурели, альманах

«Кино». 1990, №3.